«ГОМОДИКТАТАТУРА» ДЛЯ ТУРЧИНОВОЙ. ЗАЧЕМ ИЗ УЧЕБНИКОВ ХОТЯТ ВЫБРОСИТЬ РОДИТЕЛЕЙ

«ГОМОДИКТАТАТУРА» ДЛЯ ТУРЧИНОВОЙ. ЗАЧЕМ ИЗ УЧЕБНИКОВ ХОТЯТ ВЫБРОСИТЬ РОДИТЕЛЕЙ

Несмотря на заявленный курс на европейские ценности, украинцы не готовы к гендерному равноправию.

«С сентября вашим детям расскажут, что вы уже не родители. Надеюсь, что правительство вместе с президентом положат край этому мракобесию. Иначе мы скоро увидим Содом и Гоморру», — это цитата из гневного текста под названием «Гомодиктатура. Как развращать детей», автор которого Анна Турчинова, кандидат педагогических наук, декан факультета естественно-географического образования и экологии Национального педагогического университета им. М. П. Драгоманова. И по совместительству — жена секретаря СНБО Александра Турчинова, проповедника в евангельской церкви христиан-баптистов.

Гнев Анны Владимировны вызвали рекомендации по редактированию учебников для первоклашек, составленные представителями специальной антидискриминационной комиссии. В этих документах для сторонников традиционных семейных ценностей и правда много шокирующего.

К примеру, эксперты советуют не изображать девочек, играющих в куклы, и мальчиков-хулиганов — потому что девочки могут не хуже мальчиков играть в машинки, да и хулиганят девочки ничуть не меньше. Изображения же людей за стереотипными занятиями, уверены эксперты, приведут к неправильным установкам: ребенок будет уверен, что мама обязана после работы готовить ужин и мыть посуду, а папа должен лежать на диване и смотреть телевизор. Впрочем, с мамой и папой тоже не все так просто — эксперты советуют избегать слова «родители» и использовать вместо него слово «родные». Кроме того, эксперты рекомендуют использовать в учебниках не только изображения улыбчивых и стройных взрослых, но и людей на инвалидных колясках, с ожирением. По данным экспертизы, в учебниках также не хватает людей с другим цветом кожи — все сплошь белокожие европеоиды. Эксперты советуют обязательно использовать феминитивы (не «ученики», а «ученики и ученицы», не «герои произведения», а «персонажи»). Иначе у девочек сформируется видение мира, в котором ценность представляют лишь мужчины. Так что на картинках, где играют девочки, должны быть не куклы, а кубики или конструкторы, а домашней работой они должны заниматься исключительно в паре с мальчиками.

По сути, ничего ужасного и страшного в таком подходе нет: мужчины давно получили право уходить в декрет, а женщины прекрасно справляются с техникой. И эти различия в современном мире стираются все больше: главную ценность начинает представлять личность, и неважно, одета она в юбку или штаны.

Но слово «гендер» до сих пор пугает львиную долю населения хуже атомной бомбы. «Если кто-то ассоциирует слово гендер с равенством прав мужчин и женщин, то он ошибается. Потому что основной целью является преодоление гетеросексуальности», — пишет в своем гневном тексте Анна Турчинова, декан вуза, который готовит преподавателей.

Турчинова в своем гневе не одинока: в соцсетях вовсю возмущаются тем, что мальчиков и девочек меняют социальными ролями, а слово «родители» хотят выбросить. Причем главная опасность такого подхода, по мнению многочисленных критиков, — перспектива поголовного превращения украинцев в геев. Будто одного взгляда на картинку, где мальчик поливает цветы, будет достаточно для того, чтобы он моментально примкнул к ЛГБТ. Правда, от созерцания картинок, где дети играют в хоккей, школьники почему-то не превращаются в хоккеистов, а глядя на картинку, где нарисована математическая формула, не выстраиваются в очередь за наградами на олимпиадах.

Все, что касается ЛГБТ, в Украине настолько табуировано, что безобидное слово «гендер» превратилось чуть ли не в ругательство. Речь ведь в традиционных ценностях, в семье! Что будет, если эти самые «озабоченные гендером» начнут детей учить? «Содом и Гоморра», — отвечает Анна Турчинова.

Тут впору задать вопрос: сколько у вас знакомых геев, а сколько алкоголиков? Наверняка, вторых будет побольше. Но при этом защитников традиционных ценностей это нисколько не смущает главное, что мужик, пусть и плохонький. Не берется во внимание и тот факт, что около 40% семей в Украине — неполные. Отсюда и предложение заменить слово «родители» в учебниках словом «родные» — чтобы малышам, которых воспитывают бабушки-дедушки, не было обидно. И предложение изображать в учебниках людей с инвалидностью тоже не происки «Гейропы»: дети должны понимать, что такие люди — привычная часть общества. Иначе люди с особенными потребностями так и будут оставаться невидимками, о которых широкая общественность вспоминает раз в год — во время Паралимпиады. Между тем в Украине около 6% населения — люди с инвалидностью.

Каким образом установлению «гомодидактуры» будет способствовать применение феминитивов, тоже не вполне понятно. Сказал «учительница» вместо «учитель» — и сразу попал в гомосексуальный ад? Или что там уготовлено для тех, кто посмел поставить под сомнение традиционные украинские ценности? Благо, что никто толком сказать не может, как эти самые ценности выглядят. Не говоря уже о том, что, может, пора эти самые ценности переоценить? Противникам ЛГБТ, которые никак не могут отличить гей-парад от марша за равенство, впору бы задуматься над тем, почему женщины в Украине до сих пор получают меньше мужчин, почему человек на инвалидной коляске зачастую не может выйти из дома, поскольку никакой инфраструктуры для людей с особыми потребностями попросту нет, почему вместо детских садов и школ в стране растут высотки и торговые центры. Мужики с пивом и сигаретами на детских площадках никого не смущают, а гипотетические геи, которых большинство украинцев и в глаза-то никогда не видело, наводят панический ужас.

Между тем и прайды, и изменения в учебниках — это вовсе не о карнавалах с полуголыми мужчинами и женщинами, а о правах. Тех самых правах, благодаря которым любой житель Украины, независимо от пола, вероисповедания, национальности и уровня достатка может чувствовать себя полноценным человеком. Тех самых правах, благодаря которым Анна Турчинова смогла поступить в вуз, получить образование и стать деканом. Ведь еще двести лет назад традиционные семейные ценности этого не позволяли.