СПРАВЕДЛИВЫЙ И БЕСПОМОЩНЫЙ. ПОЧЕМУ РОССИЯ ПРОИГНОРИРУЕТ ТРЕБОВАНИЕ ТРИБУНАЛА ООН ОСВОБОДИТЬ МОРЯКОВ

СПРАВЕДЛИВЫЙ И БЕСПОМОЩНЫЙ. ПОЧЕМУ РОССИЯ ПРОИГНОРИРУЕТ ТРЕБОВАНИЕ ТРИБУНАЛА ООН ОСВОБОДИТЬ МОРЯКОВ

В поисках компромисса между торговлей с Москвой и международном правом Европа легко пожертвует Украиной, устранив причину разногласий.

В субботу, 25 мая, Международный Трибунал ООН по морскому праву, заседавший в Гамбурге, обязал Россию немедленно освободить три украинских военных корабля, а также освободить захваченных украинских моряков, общим числом 24 человека. Решение, которое объявил президент Трибунала Пак Чжин Хён, поддержали 19 судей. Против был один — россиянин Колодкин. Российский МИД уже заявил, что намерен «в ходе дальнейшего арбитражного разбирательства последовательно отстаивать нашу (российскую — ред.) позицию, в том числе, отсутствие у арбитража юрисдикции рассматривать данную ситуацию».  Отсутствием у трибунала юрисдикции для рассмотрения этого дела обосновал свое особое мнение и Колодкин.

Иными словами, исполнять решение Трибунала Россия не намерена.

Все это было совершенно предсказуемо. Захват и удержание моряков нужны России с единственной целью — демонстрировать всему миру свое твердое намерение не выполнять никакие международные законы и заставить мир смириться с этим как с непреложным фактом. Именно об этом еще много лет назад говорил Путин, рассуждая о «медведе, который живет в лесу по собственным правилам».  Россия с самого начала ясно давала понять, что никакой Трибунал ей не указ: ее представители отказались принимать участие в слушании дела.

И хотя замглавы МИДа Украины Елена Зеркаль припомнила, как в 2013 году Москву, опираясь на решение Трибунала, все же заставили освободить захваченный ей голландский корабль Arctic Sunrise с активистами Greenpeace на борту, несмотря на то что россияне и тогда отказались от участия в слушаниях, пример этот, надо признать, неудачный. Во-первых, это был 2013 год, время когда противостояние России и остального мира еще не достигло даже сотой части нынешнего накала. Во-вторых, Голландии было за что крепко взять Москву, и она ясно дала об этом понять, нежно пощекотав зарубежные счета российской верхушки. Украине же на Россию со сравнимой силой  сегодня надавить нечем, а со сменой персоны на Банковой — так и некому. И помогать нам давить Россию никто не станет. Так что моряки, как это ни печально, останутся в российской тюрьме на неопределенный срок.

Симметричные меры с предложением обмена тут тоже не сработают. И даже меры крайние, скажем, захват какой-либо группой лиц, борющихся за попранные права Украины, но отрицающей всякие связи с украинской властью, российского судна, с предложением обменять его на украинских пленных тоже ничего не дадут. России плевать на судьбу своих юнитов. И это нормально, потому что медведи — не люди, даже если они устроили берлогу в Кремле. Медведь — хищное животное, лишенное морали в ее человеческом понимании, и медвежье государство мыслит иными критериями чем государство людей. Тем, кто решился бы на такой шаг — допустим, что нашлась бы группа патриотов, и нашелся бы кто-то, кто профинансировал такую операцию, пришлось бы в итоге либо отпустить захваченных, либо уничтожить их, притом, и тот и другой исход с равным успехом был бы использован российской пропагандой.

Таким же провальным, и тоже по причине своей симметричности: вот одна сторона и вот вторая сторона в состязательном судебном процессе, — будет и любая попытка говорить с Россией через любой международный суд.

Фактически, решение такого суда может только дать карт-бланш на применение силы к обнаглевшей скотине, демонстративно чешущейся, курящей, нюхающей кокаин и испражняющейся прямо на газоне перед окнами зала суда — но не затрудняющей себя присутствием в судебном заседании. Суд может постановить, что вы имеете право взять рогатину и приставить ее русскому медведю к глотке, побудив выполнить того свои требования, и при этом никто из русофилов-зоозащитников, прикормленных медведем, не посмеет ни в чем вас упрекнуть. Есть у вас рогатина — действуйте. Нет — повесьте судебное решение в рамочке у себя дома и успокойтесь. А на будущее озаботьтесь поисками рогатины, не пытаясь договориться с хищным животным по-доброму.

Симметричные переговоры при полной асимметрии участников, когда с одной стороны сидят люди, признающие международные правовые нормы, а с другой беснуется нелюдь, игнорирующая право как таковое — кроме права силы, разумеется, — невозможны в принципе, это надо усвоить всем нам раз и навсегда. Если же рассуждать ближе к практике, то переговоры с Россией нужно вести так, как ведут переговоры с бандой, захватившей заложников. Ровно по тем же принципам, и в рамках тех же психологических сценариев. И если уж мы вынуждены вести такие переговоры, то к ним должны быть привлечены в первую очередь не дипломаты, а специалисты по криминальной психологии и переговорщики с опытом освобождения заложников, о чем я уже писал.

А по периметру таких переговоров должны стоять снайперы, с приказом открывать огонь как только цель окажется в зоне поражения, и неважно, кто там, и до чего уже договорился. Потому что никакие переговоры с нелюдью окончательных и полюбовных договоренностей не предполагают. Такие переговоры — всегда игра, в которой обе стороны играют нечестно, потому, что понятие честность нелюди недоступно, и, как следствие, к ней в ответ тоже неприменимо. Нелюдь стремится выторговать что-то для себя, и уйти с добычей — а люди должны помешать ему сделать это, или хотя бы минимизировать ущерб.

До тех пор, пока мы не поймем этого главного, основополагающего принципа любых переговоров с Россией, и совершенно неважно о чем, об освобождении ли моряков или о прокачке газа, мы будем терпеть на таких переговорах поражение за поражением.

Понимает ли это остальной мир? Отлично понимает. За неделю до того, как Морской Трибунал огласил свое решение, генсек НАТО Йенс Столтенберг в интервью немецкому еженедельнику Welt am Sonntag, сообщил о введении в действие новой стратегии Альянса в связи с растущей «ядерной угрозой» со стороны России, вызванной «новой обстановкой в сфере безопасности», возникшей начиная с 2014 года на востоке и на юге Европы. Выдержки из интервью, доступного только в платной версии, приводит Die Welt. Оставляя в стороне дипломатичность изложения, суть стратегии сводится к тому, что уже сказано выше: поскольку Россией, при полной поддержке большинства ее населения, правят преступники, и, вообще, не вполне люди в том социальном смысле, который вкладывается на Западе в слово «человек», НАТО следует быть готовым в любой момент нанести по ней ядерный удар достаточной мощности, чтобы выживших кремлевских воевод пробрала медвежья болезнь, побудив их к переговорам, и исключив дальнейшую агрессию.

Но пока войны нет, Европа не прочь и поторговать с полулюдьми-полумедведями, в рамках классических схем торговли с отсталыми племенами — только что место бус и зеркал заняла электроника, автомобили и одежда европейских брендов. Ничего этого медведи своими лапами изготовить не могут, и не смогут никогда, и Европа не хочет выпускать выгодный момент всего-то из-за того, что такие завидные торговые партнеры кого-то там разорвали и сожрали. И европейцы отчаянно продавливают возвращение России в ПАСЕ, с тем, чтобы с этого дипломатического плацдарма, провести операцию уже по окончательному снятию с нее санкций за Крым.

Это развяжет Кремлю лапы (ну, не руки же?) для новой агрессии, и европейские эксперты уже предсказывают, где будет нанесен удар — речь, по их мнению, вероятнее всего речь пойдет о наступательной операции с целью разблокирования Крымского канала. Этот прогноз Андреаса Умланда приводит Neue Zürcher Zeitung, и он очень похож на правду. Скорее всего, как только Россия добьется отмены санкций, она сразу же и предпримет такую попытку. Медведи, конечно, не люди, но они хитрые, и они отличные психологи. Медведи понимают, что Европа, только что отменив санкции, и вкусив кусочек сладостной торговли с ними, не захочет вводить их снова, и найдет отмазку, сославшись, к примеру на неэффективность такого шага.

Такая многоходовка, если она пройдет удачно, будет воспета российскими комментаторами как величайшая победа Русского Оружия.

Но бывает и так, что даже блестящие злодеяния впрок не идут. И если у нас, у Украины, хватит воли к сопротивлению, если мы не будем сломлены за несколько недель, то не исключено, что США и ЕС смогут неспешно перейти от выражения простой озабоченности к выражению озабоченности глубокой, и еще более глубокой. А если зарвавшийся медведь сделает ошибку, и весы качнутся в нужную сторону, то на самом дне глубокой озабоченности могут образоваться и какие-то действия. И, при хорошем для нас ходе событий, наших кремлевских соседей может постигнуть участь всех пушных зверей. Так все примерно и случилось когда-то с их немецким духовным отцом, который поначалу подмял под себя пол-Европы, и все только кивали, снчала одобрительно, потом сокрушенно, а потом Британия, Франция и США вдруг решили, что пора это дело прекращать.

Но если бы не отчаянное сопротивление поляков, они могли бы решить все иначе — и тогда Европа была бы сегодня совсем другой.

Сегодня на месте Польши, на границе с медвежьим воеводством оказалась Украина. От нас, и от нашего уровня понимания того, как и о чем можно говорить с Москвой — а с этого начинается выработка всей линии поведения по отношению к Москве, — зависит очень и очень многое. В том числе и наша судьба, на много поколений вперед. И когда новоизбранный президент Украины  пишет в ФБ, что, мол, исполнение РФ приговора Международного трибунала ООН об освобождении захваченных украинских моряков и кораблей может стать первым сигналом со стороны российского руководства о реальной готовности к прекращению конфликта с Украиной — при том, что Москва уже демонстративно, так, чтобы это увидел весь мир, подтерлась этим приговором,  мне становится не по себе. А когда я вспоминаю, что за автора этого спича голосовало 73% избирателей, желая видеть именно его на посту украинского президента, мне становится совсем уже скверно. В этот момент я очень зримо вижу нашу перспективу быть сожранными российскими медведями — прямо за столом переговоров, и в присутствии международных наблюдателей.

Им, кстати, тоже, конечно, предложат кусочек. И я почти уверен, что когда — и если, — мы будем разорваны в клочья, и они не откажутся принять участие в этой трапезе. Просто из вежливости, во имя укрепления взаимовыгодных торговых связей, ну, и еще потому, что отказаться было бы просто неконструктивно.

Loading...

Related posts