ЗАКРЫТЬ ГЕШТАЛЬТ. ПОЧЕМУ 3% РОСТА ВВП УКРАИНЫ — ЭТО МНОГО, А 5% — МАЛО

ЗАКРЫТЬ ГЕШТАЛЬТ. ПОЧЕМУ 3% РОСТА ВВП УКРАИНЫ — ЭТО МНОГО, А 5% — МАЛО

Как показали данные статистики, Украина в январе-марте приросла валовым продуктом на 3,1% по сравнению с уровнем первого квартала прошлого года.

Если сравнивать с показателями предыдущего отчетного периода (четвертый квартал 2017-го) рост составил 0,9% с учетом сезонного фактора. Но это вполне объяснимо, так как ВВП в январе заметно замедляется по сравнению с показателями декабря (эффект праздничных дней), а февраль — «обрезанный» месяц.

Эти данные эксперты ждали с придыханием, ведь сейчас каждая позитивная новость на вес золота, а негативная идет на тоннаж удобрений животного происхождения. По сути, национальная экономика оказалась как былинный богатырь перед очередным распутьем: замедление, закрепление или ускорение.

Первый вариант мог рассматриваться лишь гипотетически, ничего экстраординарного на мировых сырьевых рынках не происходило и падать у нас особых причин не было. Поэтому вся интрига заключалась в том, какой высотный коридор для дальнейшего полета наберет украинская экономика: в пределах 2-3%, что даже по нашей анемичности явно недостаточно либо выше 3%, что неплохо выглядит на фоне Западной Европы, но очень даже скромненько при сравнении с лидерами развивающихся рынков Европы и Азии. С другой стороны, пока не вступили в силу знаменитые варранты восстановления стоимости кредиторов «имени Яресько», простыми словами плата за экономический рост выше 3%, нам нужно усиленно набирать вес и запасаться подкожным жиром. Экономическая зима будущего может быть очень долгой, до 2040 года (именно столько нам придется платить кредиторам за свой рост, «оттанцовывая» щедрое списание ими $5 млрд украинского долга). Так что каждый сантиметр жировой клетчатки сейчас стоит для Украины намного дешевле, чем может стоить уже через год.

Много это или мало — 3,1% роста? Тут главное не превратиться в известного персонажа «пластилинового» мультфильма, которого жена послала за елкой, а он периодически восклицал: «маловато будет!». Три процента с хвостиком — это не мало, но этого недостаточно для восстановления в обозримом будущем уровня ВВП, утраченного в 2014-м. А при всем желании уйти от этой даты, сделать это будет непросто. Скажем прямо, гештальт в виде постоянной психологической отсылки в недалекое прошлое никогда не закроется, пока утраченный уровень экономического развития не будет восстановлен. Равно как и не прекратится социальная фрустрация общества в виде несоответствия устоявшихся желаний изменившимся возможностям.

Учитывая, что наш ВВП рассчитывается в фактических ценах и национальной валюте, а все мировые индикаторы определяются в пересчете на доллары США, для выхода на уровень 2013-го нам необходимо не только быстро расти, но и обеспечивать стабильность гривны, простыми словами динамика роста должна быть выше скорости девальвации. В противном случае, как в кинофильме «День сурка» придется повторять «восстановление экономики» снова и снова, когда рефлексы по выходу из кризиса отточены до миллиметра, а экспертные рекомендации повторяются из года в год как под копирку.

Но мы немного отклонились от темы «много или мало». В 2018-м мировая экономика по прогнозам МВФ вырастет на 3,9%. Это конечно средняя температура по больнице, но мы пока в палате с пониженной температурой, хотя к счастью и не с бирочкой на большом пальце ноги. В первом квартале текущего года, ВВП Польши вырос на 5,1%, Китая на 6,8%, РФ — на 1,5%, Беларуси — на 5,1%. Вообще рост в 5% и выше — это некий бенчмарк развивающихся рынков на ближайший год (если не вмешается новая волна мирового кризиса).

Поляки уже объявили текущий год — периодом массового нового строительства, следовательно «отсос» нашей рабочей силы будет лишь ускоряться. Замерзание России может несколько ослабить миграцию трудовых ресурсов в восточном направлении. Быстрый рост Беларуси должен нас несколько насторожить, ведь в некоторых секторах мы уже почувствовали давление со стороны белорусских товаров и если так будет продолжаться и впредь, то белорусы скоро начнут нас «выносить в одну калитку» и на европейском рынке даже без соглашения о ЗСТ. Ларьки с надписью «белорусские товары» уже покрыли Киев, хотя Белоруссией там и не пахло, но это признак того, что маркетинговая почва для товарной экспансии с севера уже созрела.

Таким образом, стратегическая задача правительства на ближайший год до выборов — ускорение роста ВВП в полтора раза до уровня 5%. Ну а тактическая — удержание позитивной динамики развития на отметке 3% +. И если первая задача пока воспринимается как строительство ажурного мостика Маниловым (по причине отсутствия инструментария и адекватной стратегии роста), то вторая задача вполне выполнима даже в условиях ручного управления сырьевой экономикой.

В первом квартале 2015-го года экономика нащупала свое дно (-16% ВВП), Украина фактически замерла над экономической бездной (второй квартал — минус 14,5%, третий — минус 7%). Лишь в четвертом квартале, тогда удалось несколько приостановить обвал — замедление падения до минус 2,4%. В 2016-м началось постепенное отталкивание от дна: с 0,1% в первом квартале до 4,6% — в четвертом. Показатели четвертого квартала тогда стали микроисторическим рекордом — быстрее мы уже не росли. Восходящую траекторию в 2017-м подрубила экономическая блокада неподконтрольных территорий юго-востока: в годовом исчислении это политическое решение имело конкретную экономическую цену, а именно до 1,5% ВВП. Без этого негативного фактора, экономика вполне могла вырасти до 4% по итогам прошлого года.

В 2018-м, была взята новая отметка выше 3%. Насколько стабилен будет этот успех? Если оценивать данные Госстата, то наша экономика растет уже девять кварталов подряд, а для определения рецессии или выхода из нее по американским стандартам достаточно падения/роста ВВП в течение двух кварталов. Кстати, в США объявление о наступлении кризиса и о выходе из оного принадлежит Национальному бюро экономических исследований (NBER), которое является частной некоммерческой организацией, в связи с чем, ее трудно заподозрить в предвзятости. У нас же, если послушать оппозицию, то мы находимся в вечном кризисе, а если чиновников — «впереди планеты всей», только обогнать боимся по причине дырок в штанах. Для определения даты выхода из рецессии, NBER использует не только данные по росту ВВП, но и такие показатели как уровень безработицы, промышленное производство и т.д.

К сожалению, у нас нет такого аналитического маркера, который мог бы четко подводить черту под фазой «кризис» и объявлять о начале роста. Именно поэтому, в Украине каждый определяет понятие кризиса исходя из личных, субъективных ощущений. А это весьма вредно как для поведенческих стратегий населения и бизнеса так и для формирования позитивного инвестиционного климата в стране. Казалось бы мелочь, но не стоит недооценивать бихевиоризм: как показали исследования, даже замена красного цвета на биржевых индикаторах падения на другие цвета, приводит к сокращению оттока инвестиций с фондового рынка.

Экономический рост в Украине происходит на фоне весьма неоднозначный инфляционных процессов. С одной стороны, траектория потребительской инфляции все еще выше базового прогноза и составляет 13-14% в годовом исчислении, а с другой — промышленная инфляция замедлилась до нуля и находится ниже потребительской (в идеале должна быть выше на 2-3%). Как показывают математические модели прогнозирования кризисов, «нырок» промышленной инфляции ниже потребительской, может сигнализировать о будущей стагнации в промышленном секторе. Реперной точкой здесь стал февраль и негативная корреляция с показателями ВВП возможна уже через 3-6 месяцев, то есть к августу.

Позитивная динамика роста экспорта замедлилась с 23,5% в январе до 10,3% в марте. То же самое произошло и с импортом: замедление роста с 31,6% в январе до 13,2% в марте. В любом случае, рост показателей торгового оборота сократился практически в три раза. При этом, отрицательное сальдо внешней торговли увеличилось по итогам первого квартала текущего года до $1,2 млрд по сравнению с $0,79 млрд годом ранее.
В рамках ЗСТ с ЕС Украина достигла позитивного торгового результата. Замедление темпов роста экспорта произошло за счет потери азиатских и африканских рынков: Египет, Израиль — минус 13%; Индия — минус 19%; Вьетнам — минус 10%; Казахстан — минус 7%; Иран — мину 56%; Саудовская Аравия — минус 43%. Что касается товарных групп, то больше всего потеряли: зерновые (-6%); растительное масло (-11%); продукты питания (-8%).

Если рассмотреть базовые индикаторы экономического развития, то промышленное производство с января по март несколько замедлилось: с 3,6% роста до 2,4%. В то же время, грузооборот начал постепенно восстанавливаться: после падения на 9,3% в январе, минимальный минус в 3,8% в марте. Строительство, которое было драйвером экономической активности в прошлом году находится на нулевой отметке: от минус 1% в январе до минус 0,3% в марте.

К сожалению, индекс производства сельхозпродукции в январе-апреле текущего года составил 99,5% от показателей аналогичного периода прошлого года. А это значит, что теневой сектор в аграрном бизнесе продолжает существенно искажать официальную статистику.

Среди ценовых шоков, которые могут повлиять на уровень ВВП в ближайшие месяцы — рост мировых цен на нефть до $75 за баррель (Brent) и увеличение европейских фьючерсов на уголь с $60 годом ранее до $90 за тонну в мае 2018-го.

Пока нет данных по капитальным инвестициям, но в прошлом году, они выросли на 22,1% став одним из ключевых факторов роста. Реальные доходы населения, после ямы в 2014-2015-м (-11,5% и — 22,3% соответственно), по итогам прошлого года вышли в уверенный плюс на 6%, но большая часть потерь (минус 34% за 2014-2015) еще не «отыграна».

Что касается индекса розничной торговли, то по итогам первого квартала, рост составил 7,6%. Таким образом, главный стимулятор нашего ВВП в виде внутренней торговли продолжает вытягивать валовый продукт из застойного болота. Ну а главным катализатором торговли, выступают трансферты заграничных трудовых доходов физических лиц: по сравнению с прошлым годом в первом квартале этого данный показатель увеличился с $1,7 до $2,2 млрд и по итогам года вполне может превысить отметку в $10 млрд. Таким образом, трудовые трансферты становятся не только одним из ключевых источников формирования платежного баланса, но и стимулятором внутренней торговли, строительства и сферы услуг. А значит, в конечном счете и ВВП. Их вклад можно оценить минимум в 1-1,2% роста валового продукта. Трудовые трансферты почти в пять раз превышают размер прямых иностранных инвестиций, таким образом, главный инвестор в Украину на сегодня — это население. В связи с этим, наблюдается своеобразный «трансфертный парадокс»: исходя из тактических задач роста и выравнивания платежного баланса, правительству выгодно стимулировать экспорт рабочей силы за рубеж.

Все это диктует повестку дня для правительства на ближайшее время: максимальная дерегуляция в части трудовых заграничных трансфертов; поиск компенсаторов на ценовые шоки по энергоресурсам (уголь, нефтепродукты, газ); детенизация аграрного бизнеса; кредитное стимулирование строительства; поиск инструментов по мягкому стимулированию промышленного производства. И позитивный регулятивный фон. Большего сделать не удастся, учитывая приближение выборов и раздачу социальных слонов под них.

Loading...

Related posts